Мы с Пашкой погодки. Он младше на одиннадцать месяцев, но всю жизнь чувствовал себя старшим. В детстве таскал меня с горки, если я боялся съехать. В школе разбирался с обидчиками. В армию ушёл — писал каждую неделю, чтобы мать не плакала. А когда я поступил в универ в Москву, отдал мне свои накопления: «Купи нормальный ноут, а не это ведро с болтами».

Я стал айтишником. Он остался в нашем городе, работал на стройке, женился, родил двойняшек. Мы виделись раз в год, перезванивались раз в месяц. Я считал, что так нормально. У каждого своя жизнь.

В феврале позвонила его жена, Таня. Редко когда женский плач по телефону не предвещает беды.

Пашка попал в больницу. Инсульт. В тридцать четыре года.

Я прилетел на следующий день. В реанимацию не пускали, я сидел в коридоре на пластиковом стуле, смотрел на зелёную стену и пытался договориться с Богом, в которого не верил. Выходила врач, говорила длинные слова про гематому и отёк мозга. Я кивал и не слышал.

Через три дня Пашку перевели в обычную палату. Левая сторона не работала, речь — как у пьяного, глаза испуганные. Он смотрел на меня и пытался улыбнуться. У него получался только оскал.

— Ничо, — прошамкал он. — Я крепкий.

Я кивнул. Вышел в туалет и заревел в первый раз с девятого класса.

Дальше началась рутина. Реабилитация стоит бешеных денег. Частный центр, массажисты, логопед, лекарства, которых нет в льготном списке. Таня продала машину, я перевёл все свои сбережения. Хватило на месяц.

Я сидел в гостинице, открывал банковское приложение и смотрел на пустой баланс. На карте — три тысячи двести рублей. До зарплаты две недели. А Пашке завтра покупать дорогой миорелаксант, без которого рука не разожмётся.

И тут я вспомнил.

Год назад, когда я ещё работал в стартапе, коллега Серёга угорел по онлайн-казино. Постоянно тыкал в телефон на обедах, выигрывал по мелочи, проигрывал побольше. Я тогда спросил: «И не жалко денег?» Он засмеялся: «Это не деньги, это билеты в космос».

Я зашёл в мессенджер, нашёл Серёгу. «Слышь, помнишь, ты про казино своё рассказывал? Скинь ссылку».

Он прислал. И добавил: «Если решил попробовать, найди, как vavada приложение скачать — там бонусы больше».

Я скачал. Зарегистрировался. Положил на счёт тысячу рублей — всё, что мог позволить себе проиграть без истерики.

И начал крутить.

Я не азартный человек. Совсем. Я аналитик, я привык считать вероятности и не доверять случайностям. Но той ночью я отключил голову. Просто нажимал на кнопку и смотрел на экран.

Тысяча превратилась в пятьсот. Пятьсот — в три тысячи. Три — в восемьсот. Восемьсот — в двенадцать.

Я сидел в номере, пил холодный чай, и у меня дрожали руки.

В четыре утра баланс показал семьдесят четыре тысячи.

Я не поверил. Пересчитал нули. Выдохнул. Нажал «вывести».

Деньги пришли через час. Я перевёл их Тане. Написал: «Коллеги собрали, держитесь».

Она ответила: «Спасибо. Ты наш ангел».

Я закрыл телефон и проспал шесть часов без снов.

Пашка выкарабкался. Через три месяца он уже ходил с палочкой, через полгода — без. Речь восстановилась почти полностью, только иногда путал слова. Таня водила его к логопеду, двойняшки помогали делать упражнения.

Я приезжал каждые выходные. Мы сидели на кухне, пили чай с баранками, и Пашка в сотый раз расспрашивал про Москву. Про работу, про метро, про то, не жмут ли туфли. Никогда не спрашивал, откуда взялись деньги на реабилитацию. Я не рассказывал.

Прошёл год. Пашка вернулся на стройку, не на полную ставку, но всё же. Двойняшки пошли в первый класс. Таня выдохнула.

Я не забыл ту ночь. Иногда, когда на работе выгорает дедлайн, а начальник снова требует невозможного, я открываю телефон. Захожу в приложение. Проверяю, есть ли бонусы.

У меня даже ритуал появился. Тысяча рублей, не больше. Обязательно найти актуальный промокод. Играть ровно час, ни секундой дольше. Если выиграл — вывести сразу, без раздумий.

Чаще проигрываю. Но когда выигрываю — отправляю эти деньги Тане. На мелкие радости: абонемент в бассейн, новые кроссовки Пашке, платья двойняшкам. Она не спрашивает, откуда. Просто пишет: «Спасибо» — и ставит красное сердечко.

Недавно я снова оказался в командировке в родном городе. Пашка встретил меня на вокзале. Шёл сам, без палочки, только чуть приволакивал ногу. Обнял и сказал:

— Слышь, брат. Я всё знаю.

Я замер.

— Ты про что?

— Про ту ночь. Когда ты мне деньги нашёл. Таня рассказала. Не сразу, через полгода. Сказала, что боялась, что я расстроюсь.

Я молчал.

— Ты это… — Пашка отвернулся, смотрел куда-то в сторону. — Спасибо. Я бы для тебя тоже. Всё бы сделал.

Мы стояли на перроне, мимо шли люди, объявляли отправление электрички. Я смотрел на брата и не знал, что сказать.

— Да ладно, — наконец выдавил я. — Ты бы для меня и без казино всё сделал.

Он кивнул. Улыбнулся. Похлопал меня по плечу.

Вечером мы сидели у него на кухне, пили чай, двойняшки показывали рисунки. Потом они ушли спать, Таня мыла посуду, а мы с Пашкой молча смотрели телевизор.

Я достал телефон. Открыл приложение. Пашка покосился на экран.

— Это оно?

— Ага.

Он смотрел, как крутятся барабаны. Молча.

Я поставил тысячу, активировал бонус. Через двадцать минут выиграл четыре тысячи.

— Выводи, — сказал Пашка.

Я вывел. Пришло уведомление.

— Налей чай, — сказал я.

Он налил.

Перед сном я перевёл эти четыре тысячи Тане. Написа́л: «Девчонкам на леденцы». Она ответила: «Они сладкое не едят». И через минуту: «Но спасибо. Куплю им книжки».

Я закрыл телефон. За окном шумел поездами вокзал, где завтра меня будут ждать обратно в Москву.

Vavada приложение скачать — я переустанавливал его трижды за этот год. То телефон менял, то память чистил. Но оно всегда возвращалось.

Как брат. Как его улыбка. Как эти четыре тысячи на книжки для двойняшек.

Я не знаю, правильно ли это. Спасать близких через игру, где математически ты всегда в минусе. Но я знаю другое: когда на кону жизнь человека, математика отменяется.

Пашка спит в соседней комнате. Слышу, как он похрапывает — привычка с детства. Завтра утром он снова спросит, не жмут ли мне туфли. И я снова отвечу: «Нормально, Паш. Всё нормально».

Потому что так и есть. Всё нормально.