Мой отец был картографом. Не в цифровую эпоху, а в ту, когда карты чертили тушью на ватмане. Его кабинет дома был святилищем линейок, лекал и запаха краски. Он учил меня: «Главное в карте — не только точность, Антон. Главное — показать путь. Даже если его нет». Я не стал картографом. Я стал менеджером по продажам. Мой мир сузился до таблиц в Excel, графиков и холодных звонков. Я прокладывал пути клиентам к нашим продуктам, а сам заблудился. Жизнь стала предсказуемым маршрутом: дом-офис-тренажерный зал. И так по кругу.

Всё изменилось, когда отец заболел. Не смертельно, но болезнь отняла у него зрение. Он больше не мог видеть карты. А я, приходя к нему, видел, как его руки бессильно скользят по гладкой поверхности старого глобуса. Он говорил: «Расскажи, что там, за окном». А я рассказывал про серый двор, про парковку, про соседний бизнес-центр. Его лицо становилось печальным. Ему нужны были не эти рассказы. Ему нужны были моря, горы, извивы рек. Ему нужна была карта мира, которую он мог бы «увидеть» руками.

И тут я вспомнил. Есть такие тактильные карты для незрячих. Рельефные, с выпуклыми континентами, шрифтом Брайля. Но заказать такую, индивидуальную, большую, на всю стену — стоило как моя трёхмесячная зарплата. Деньги, которых не было. Кредит брать? Но я уже был в ипотеке. Я сидел у него дома и чувствовал то самое отчаяние сына, который не может подарить отцу весь мир, когда тот его просит.

В одну из таких ночей, в своей квартире, я, как лунатик, открыл ноутбук. Не знал зачем. Листал сайты, искал чудо. И наткнулся на форум путешественников. Там парень с ником «Следопыт» писал о том, как осуществил мечту — проехал по Транссибу. На вопрос о финансах он ответил скупо: «Продал кое-что. И нашёл где Пинко казино играть на последние, чтобы хватило на обратный билет. Риск оправдался». Его осуждали, называли безответственным. Но я выцепил из этого не осуждение, а метафору. «Обратный билет». Мне нужен был обратный билет для отца. Билет из темноты обратно к его картам. Риск? Да. Безответственность? Возможно. Но я был готов на всё.

Я не играл никогда. Для меня, человека цифр и расчётов, это был антипод логики. Но сейчас логика привела меня в тупик. Я зашёл на сайт. Он показался мне странно упорядоченным, как таблица. Я внёс 3000 рублей. Деньги на новый костюм для собеседований, которые мне были не нужны. Я выбрал игру, которая хоть как-то перекликалась с темой путешествий — «Вокруг света за 80 секунд». Колесо с названиями городов. Я ставил на «Париж». Отец мечтал там побывать, но так и не собрался. Я проигрывал. Ставил на «Токио». Снова проигрыш. Я уже чувствовал знакомый вкус поражения, когда вдруг заметил, что сектор «Стамбул» (отец обожал историю Византии) выпадал чаще других. Я поставил на него 500 рублей. И выиграл. Не много. Но впервые.

Это был не выигрыш. Это был знак. Словно сама игра давала мне подсказку. Я начал вести «карту» игры. Записывал частоту выпадения, искал «течения» и «рифы». Я подошёл к этому как к составлению навигационного плана. Холодно, методично. Я не выводил деньги. Я «инвестировал» их в дальнейшее изучение «местности». Через неделю я выработал стратегию. Не систему выигрыша, а систему управления риском. Я ставил мало, но часто, и всегда выводил прибыль, если она превышала 50% от депозита.

Цель была чёткой — сумма на тактильную карту мира и ещё на хороший аудиогид с записями звуков тех мест: шум моря у побережья Чили, крики чаек в Осло, гул рынка в Марракеше. Через два месяца у меня было достаточно. Я нашёл мастерскую, где делают такие карты. Заказал. Когда её привезли, это был огромный, тяжёлый прямоугольник. Я привёз его отцу.

— Что это? — спросил он.
— Закрой глаза и подойди, — сказал я.

Он подошёл. Положил ладони на поверхность. Его пальцы, привыкшие к гладкости бумаги, встретили горные хребты Гималаев, впадину Байкала, извилистую линию Амазонки. Он водил руками по карте, и по его лицу текли слёзы.
— Антошка… это же… — он задохнулся.
— Это твой мир, пап. Ты можешь его снова увидеть.

Потом я включил аудиогид. Зазвучал крик орла над Скалистыми горами. Отец замер, потом медленно улыбнулся. Самой широкой, детской улыбкой, которую я не видел у него лет десять. Он стоял перед картой, трогал её и слушал. Это было путешествие. Путешествие, которое ему больше не нужно было совершать ногами.

Сейчас эта карта висит в его комнате. Он проводит у неё часы. А я, глядя на него, понимаю, что проложил ему путь. Не на карте. В жизни. Из темноты обратно к свету, пусть и незримому.

Иногда, когда у меня тяжёлый день, я захожу на сайт. Вбиваю в поиск Пинко казино играть, нахожу зеркало. Вносу 100 рублей — стоимость символического «билета» куда угодно. Делаю одну ставку. Всегда на «Стамбул». И почти всегда проигрываю. И улыбаюсь. Потому что знаю: самый важный выигрыш уже у меня в руках. Вернее, на стене в комнате моего отца. Он — рельефный, выпуклый, осязаемый. И каждый раз, когда я вижу, как отец «путешествует» по нему, я вспоминаю, что иногда, чтобы проложить путь в будущее, нужно сделать один безрассудный шаг в сторону от всех правил. Даже если этот шаг — клик мышкой в три часа ночи, от отчаяния и любви.

Я не игрок. Я — сын, который однажды решил стать картографом для своего отца. И нашёл для этого самый неочевидный, самый рискованный, но единственно возможный компас. И он указал верное направление. Прямо домой.